Вы просматриваете: Главная > Культурная жизнь > Зачем они это делают: удачи онлайн-петиций в Беларуси

Зачем они это делают: удачи онлайн-петиций в Беларуси

«Остановим уничтожение белорусских болот!», «Требуем начать переговоры с ЕС об упрощении визового режима!», «Мы хотим полноценной белорусского языка в Андроид устройствах», — с недавнего времени аккаунты соцсетей белорусов захлынулі десятки сообщений такого рода. Кто-то пролистывает призывы, чтобы продолжить ежедневный серфинг, кто-то останавливается и читает суть обращения, многие даже ставят свою электронную подпись под ними. Повлияли ли эти петиции на что-то?

Как обрести успех в информационном шуме социальных сетей с очередной общественной инициативой. Или способны повлиять на все эти онлайн-петиции последнего времени на что-то в стране многолетней вертикальной стабильности. Generation.by проследил за судьбой нескольких наиболее громких белорусских онлайн-петиций и собрал рецепты успеха и натхненя в их авторов.

* * *

28-летний сотрудник минской коммунального учреждения Дмитрий Курза подходит к инфокиоске Беларусбанка, вставляет туда пластиковую карточку и перед ним появляется надпись «Приглашаем выиграть автомобиль». Он нажимает на экран и видеть полностью русскоязычное меню.

«Смотри, белорусский язык сюда добавить очень просто. Но ее нет».

В словах Дмитрия звучат нотки обиды: он считает, что Беларусбанк хитрит, когда говорит, что крупнейший банк страны ничего сделать, чтобы белорусизировать свои банкоматы-инфокиоски, не может. Месяц назад, увидев успешные примеры, Дмитрий решил создать онлайн-петицию на сайте change.org с призывом добавить белорусский язык в инфокиоски Беларусьбанка.

«Я подумал, что если молчать, ничего никогда не изменится».

Петицию за это время успели подписать такие известные пользователи Сети, как Александра Герасименя и Владимир Орлов, а также еще примерно 1 800 человек. Но больше всего, по мнению Дмитрия, устремили банк не известные люди, а журналисты, что на волне появления петиции начали звонить в Беларусбанк и расспрашивать о позицию учреждения относительно петиции.

«Безусловно, в банке следят за количеством человек, что подписали петицию», — говорит Дмитрий.

Единственный законный способ «достучаться» до власти

Петиция обычного сотрудника коммунального хозяйства Минска далеко не единственная на популярном сайте «глобальной платформы общественных кампаний» change.org. Появившись пять лет назад и начав работать с Беларусью год назад, этот международный непрыбытковы проект стал платформой для более чем 250 петиций, созданных белорусами. Более 60 тысяч белорусов активно пользуются платформой, ставя подписи под петициями с призывами к государственных институтов и частных компаний, получают новости о победы и поражения общественных компаний, что возникают на базе таких петиций, и иногда, неожиданно для себя, превращаются в авторов подобных призывов.

Другой пример — известная петиция с призывом к администрации президента начать переговоры с Европейским союзом об упрощении визового режима. Ее создал 21-летний бармен Александр Велитченко. История началась обычно для многих молодых белорусов: как-то парню пришлось целый день мокнуть под польским консульством и наблюдать ссоры между соседями по очереди, чтобы услышать в заветном «визовом» окошке слова: «приходите в следующий день, у нас слишком много заявлений».

«У меня Шенгенская виза есть, дорога в Европу открыта. А вот у моей девушки — нет, собираем деньги, ведь надо показать любимой демократические страны», — улыбается Александр. По его словам, если он сумеет добиться того, чего требует от властей, то уже через несколько лет за шенген надо будет платить не 60, а 35 евро, и поводов мокнуть под польским консульством станет намного меньше.

«Я решил создать эту петицию, потому что вижу нашу изоляцию от Европы. Белорусы хотят путешествовать, или просто приобрести себе холодильник дешевле, но сразу же возникают проблемы с визой. Вот я и подумал: „а почему бы не попробовать решить эту проблему, почему бы не подтолкнуть нашу власть на диалог с Европой?“», — говорит Александр.

«Я не вижу ни одного другого законного способа „достучаться“ до нашей власти», — добавляет Александр. Сейчас под «антивизовой» петицией более 8.8 тысяч подписей. Александр собирается дождаться 10-тысячного подписанта, после этого распечатать подписи и занести их адресату.

«Главное — психологический момент»

Впрочем, белорусские власти, в отличии от, например, американских, не обязаны отвечать на петиции, сколько бы людей их не подписали. Другое дело — индивидуальные обращения граждан, в том числе электронные, которые может отправлять каждый. Достаточно зайти на сайт нужного ведомства или иного государственного учреждения, и заполнить небольшую электронную форму. Хотя в отличии от change.org, анонимность не приветствуется. Иначе на письмо в ответ от президента надеяться не стоит.

«Петиции не попадают под закон об обращениях, — говорит автор другой громкой петиции против сноса автовокзала „Московский“ 26-летний Денис Кобрусев. — Государственные органы имеют право никак не реагировать на нее».

«Суть петиции сводится к тому, чтобы показать, что проблема реально волнует людей. Главное — психологический момент», — объясняет Денис свое видение вопроса. В конце января он решил поддержать усилия местного жителя Виктора Таўмачова, который пытался остановить планы российской корпорации «Газпром» снести автовокзал «Московский» на Востоке Минске и построить на его месте свой офис. Менее чем за месяц удалось собрать электронных подписей в два раза больше, чем «в живую» одолел местный активист.

Увидев активность жителей Минска в Интернете, чиновники начали успокаивать людей, говорить, что здание не будут сносить. Газпром отказался от своих планов.

«Вероятно, вокзал все же будет закрыт, но я надеюсь, что здание удастся сохранить», — говорит Денис. Те 3 600 подписей, которые удалось собрать в Интернете, Денис собирается присоединить к «живых» подписей, собранных Виктором Таўмачовым на самом автовокзале, чтобы передать их в минскую мэрию.

Вопрос не в количестве подписей, а в работе с людьми

«В результате сбора подписей начинается довольно большая информационная активность, — говорит Денис. — Подписчики, может, и не готовы выходить на улицы с плакатами, но они подписывают петицию, расшаривают ее среди своих знакомых в социальных сетях, создавая таким образом общественный резонанс».

«Люди подписывают петиции, потому что сопереживают или хотят помочь. Но даже первый шаг — подпись — очень важный», — считает координатор change.org по Восточной Европе 26-летний Дмитрий Савелов.

«Петиция онлайн позволяет собрать людей, которых интересует какая-то проблема, начать и скоординировать совместное действие ради ее решения, а также публично давить на частных людей, компании или государство. Поэтому вопрос не в том, сколько подписей собрала та или иная петиция, а в том, как ее создатели работают с людьми, как организуют свою работу», — говорит Дмитрий.

Эксперт в петициям даже разработал механизм, который позволяет наилучшим образом воспользоваться из активности тех, кто подписал петицию.

«Во-первых, очень важно привлечь к кампании прессу, ведь она действительно требует какой-то публичной внимания от людей, которые повлияли на ситуацию. Второй шаг — одновременно отправить свои письма через интернет-приемную. И в-третьих, мы всегда призываем встречаться с чиновниками или представителями компаний, чтобы, например, физически передать петицию. Но никогда нет одного единого механизма, который может помочь. Это всегда путь проб и ошибок».

Как бакланы запретили охоту на белорусскую рысь

Change.org также пытается консультировать активистов, связывать их с экспертами в областях, с которыми они работают. Но главное — работа онлайн-сообщества:

«Все петиции, которые победили в мире, — говорит Дмитрий, — победили потому, что люди работали вместе».

Действительно, есть некоторые обращения, набирали по миллиону подписей. Но многие всемирно известные не собрали и 100 тыс. подписантов (порога, который необходимо преодолеть, например, в США, чтобы на петицию дали официальный ответ власти). Но они все равно стали поводом для начала дискуссии в обществе и сильных изменений.

«Люди ставят подписи, потому что видят, что компании выигрываются: очень много побед по всему миру». Он вспоминает несколько громких общественных компаний в нашем регионе, что закончились победами. Одну из них предпринял 17-летний парень, который выступил против закрытия детского онкологического госпиталя в Петербурге ради потребностей российских чиновников. Буквально за неделю до вопроса, о котором никто раньше и не слышал, удалось поднять такое внимание, привлечь прессу и уличных активистов, что городские и федеральные власти были решены передумать и отказаться от закрытия госпиталя. Конечно же, внимание сопровождалась сбором 112 тысяч подписей пользователей Сети, каждый из которых мог получить новости о том, каких успехов добилась компания.

Возможностями рассылки информации подписчикам воспользовались создатели белорусской петиции, одной из немногих пока, которая добилась полной победы. Все началось с громкой кампании с требованием к властям найти и наказать тех, кто отрезал клювы ста птенцам бакланов. Под соответствующей петицией поставили подписи более 16 тысяч человек. Победа была достигнута, а местный житель наказан серьезным штрафом.

Но главным достижением компании стала возможность обратить внимание общественности на более значимый вопрос охоты на животных. Началась новая компания и новая петиция, к которой присоединились те, кто раньше был озабочен судьбой бакланов. Организация «Ахова птушак бацькаўшчыны» потребовало изменений в законах, которые бы уменьшили количество животных, на которых можно охотиться. Охранники птиц даже добились встречи с чиновниками из Министерства лесного хозяйства и передали петицию. И соответствующие предложения в законодательство были, в конце концов, разработанные чиновниками. Новую петицию подписали только 4 тысячи человек, но победа была достигнута.

Один в поле?

Трендом последнего времени Дмитрий Савелов, который сам родом из Беларуси, называет волну петиций, связанных с белорусизацией: девайсов Apple (1,309 подписей), Android (5 247 подписей) или того же Беларусбанке (1 832 подписи).

Дмитрий Курза, что один пытается изменить огромную структуру неповоротливого банка с сотнями отделений по все Беларуси, тоже заметил это. Он связывает рост числа петиций и компаний в защиту белорусской с «постепенной русификацией» нашего общества. А выбор активистами такого инструмента, как онлайн-петиции, — с их молодым возрастом. Дмитрий уже отлично разбирается в том, в каком банкомате можно найти хоть немного белорусского языка, а в какой лучше вообще карточку не вставлять. Однако технических знаний все же не хватает:

«Я не программист, и не очень понимаю все тонкости работы банковских информационных систем», — говорит он. Между прочим, невозможностью внести изменения в общенациональную банковскую систему, которая поддерживается Нацбанком, и объясняет Беларусбанк отказ в выполнении просьбы Дмитрия и еще более 1 800 человек.

Впрочем, первые победы уже достигнуты. Дмитрия пригласили на встречу с руководством банка, где он услышал «принципиальное согласие на использование белорусского в инфокиосках». И заверения в том, что банк поможет в лоббировании идеи на высшем уровне. Обращение Дмитрия перенаправили в Нацбанк, и теперь он ждет на ответ оттуда.

«Если Национальный банк откажет, то буду упорно идти „добивать“ Беларусбанк. Раздрукую и передам подписи, а также комментарии под ними. В любом случае, у меня уже есть база из двух тысяч человек, которые подписались под петицией. В любой момент я могу призвать их оказать давление другим образом», — говорит Дмитрий и добавляет: «Я буду бороться до конца. К победе».

Обсуждение закрыто.