Языковые признаки «натурализованных» белорусов

Историк Анатолий Трофимчик опубликовал в издании «Литература и Искусство» интересную работу «Языковые приметы «натурализованных» белорусов», в которой собрал распространенные ошибки и особенности, с которыми сталкиваются молодые белорусы, которые начинают говорить на родном языке не от рождения.

За последние двадцать лет произошла трансформация социальных слоев, которые используют белорусский язык: в деревне язык исчезает, но, с другой стороны, город расширяет белорусскоязычный сегмент — за счет мобильной молодежи, интеллигенции да и вообще прогрессивных людей. Из различных причин человек переходит на белорусский язык: кто-то демонстрирует свою позицию, кто-то гонится за модой, еще кто — то- за экстравагантностью и т. д. «Натурализованные» белорусы, которые изначально не владели языком пращуров, имеют определенные проблемы при ее освоении: не только упущения, но и искусственные элементы. Вниманию читателей предлагается перечень ошибок и особенностей, характерных для тех, кто изначально говорил на русском или трасянке, а белорусскую усвоил позже. Иногда они присутствуют и в «естественных» белорусов.

Автор данной работы не претендует на вычарпанасць темы, но призывает специалистов выполнить подобное исследование на научном уровне.

Орфоэпия

Произношение является ли не главным признаком освоения неродном языка. Выучить язык — одно, правильно произнести — другое.

В русском языке ассимиляция по мягкости — очень распространенная. Случаи ее отсутствия нас не интересуют (как и явный акцент с взрывным г и мягким ч). Здесь все ясно. Ассимиляцию многие при желании превозмогать, но не видят тонкостей в произношении. А следует знать, что с’, с’, ц’, дз’ в русском языке — то в ассимиляционной позициях перед мягким согласным (кроме г, к, х), то вообще при мягкости — произносятся очень мягко, по крайней мере, мягче, чем соответствующие звуки в русском языке, где-то в направлении польских аналогов s’, z’, с’, dz’, не доходя, однако, к их.

Грамматика

Не менее сложно осваиваются аспекты грамматики. Ошибки в них могут быть не настолько очевидными в сравнении с арфаэпіяй, особенно при знании наиболее распространенных форм. Перечислим наиболее частые.

Многие нарушения нормы обусловлены влиянием русским языком, с которой происходит калькирования. В частности, среди «обученных языке» часто слышится наречие «побольше» (побольше, поменьше, поменьше) — причем, такая форма попала даже в книжные тексты! — в то время, когда белорусским аналогом является выражение с предлогом «чем»: чем больше (или просто больше — в зависимости от контекста).

Особенно расширена употребление окончания — ам в М. скл. соч. л. вместо — ах: по полямпо полям, по машинампо машинам.

Абсурдный перебор иногда наблюдается в применении окончания —в в судьбой-Р. скл. м. р. ед. л. (например: к днЮ родного языка). В то же время другие совсем игнорируют этот окончание, даже в случаях обязательного его применения использовать окончание —а. Здесь проявляется влияние соответственно польского и русского языков (впрочем, окончание в таких формах является проблемным даже для хороших знатоков, поэтому речь идет о крайние тенденции).

Очень грубой (но, к сожалению, нередкой) ошибкой является отсутствие чередования согласных при палаталізацыі в результате склонения слов, основа которых заканчивается на «г», «к», «х»: например, сказкав казке (вместо правильного «в сказке»); рукана руке (вместо «на руке»); ВероникаВераніке (вместо «Веронике»).

Иногда случается и противоположный вариант, когда начинают чередовать согласные, где не нужно: нет его дочке — вместо нет его дочери.

Неумение скланяць слова «ребенок», «поросенка», «теленок», «котенок» и т.. п. (видно, через редкую необходимость применять их на практике): применение в Р., Д., М. скл. формы Н. скл. — «ребенок» вместо правильной «ребенка».

Блытанне местоимений себесебя (иногда тебетебе). Например: «Что ты себе думаешь?», «Не бери до головы», «Как себя хочешь».

Неумение правильно образовать форму глагола 2-го лица мн. л.: говорят «живите», «пойдите» (с ударением на предпоследнем слоге) вместо правильного «живете», «идете» (с ударением на последнем слоге).

Стремление к белорусскоязычности порождает тенденцию «збеларушчваць» и такие слова или элементы, которые этого не требуют. Например, суффикс «ир», который чрезвычайно широко распространен в русской и отсутствует в украинской, в нашей уже стало занял свое место. Между прочим его хотят устранить: или через уборку (тогда говорят «ассоциируется» вместо «ассоциируется»), или через трансфармаванне якобы в сторону более белорусского звучания (тогда говорят «камандыроўка», «камандыр» вместо «командировка», «командир»).

Вызывает проблемы образование множественного числа от слова «девушка» — «девушки», если нужно «девушки» (форма «девушки» используется только на месте, где некогда был парный счет (который зархаізаваўся) — от двух до четырех: четыре девушки).

Акцэнталогія

Освоение языка через обучение (особенно на основе учебников) неизбежно скажется на нажатиях. В частности, замечены такие случаи неправильных нажатий: жалоба — вместо жалоба, водяной — вместо водяной, постановка нажатии на манер русскоязычных форм: спалА, забралА. Акцэнталагічныя проблемы имеют характер индивидуальный, но обязательно присутствуют в изученной языке.

Лексика

На словарный состав языка обычно обращается первичная внимание тех, кто ее постигает. Некоторые даже полагают, что количественные показатели здесь — это наилучшее свидетельство владения языком. Они, безусловно, важны. Но их нельзя абсолютизировать. Правильное применение слов также может много сообщить о носителя языка. К примеру, вопрос «Как дела?» – явная искусственная калька, натуральный аналог которой – вопрос «Как дела?».

Опять-таки не будем трогать явные упущения, путаницу в смыслах (вроде: «Здравствуйте, дорогая редакция! Вас смущает молодой писатель» — без комментариев; либо: оказаться вместо оказаться). Повсеместно встречается употребление некоторых, извините за таўталагічнасць, слишком словарных слов, выражений — вместо более естественных для определенного контекста, более соответствующих стилю выражения: плохо вместо очень плохо, чудесно вместо красиво, помнить вместо помнить, рассказывать вместо рассказывать, осадка вместо ручка и др.

Заполонили современный белорусскоязычный дискурс местоимения на -то (где-то, кто-то, чей-то, какой-то и т.. д.), которые вытеснили свои аналоги с начальной частицей не- (где-то, кто-то, чей-то, какой-то и т.. д.), — причем, в ситуациях, когда явно на что —то не подходит («каких-то» никогда не подходит, «каких-то» всегда лучше).

Во многих моўцаў наблюдается комплекс перед использованием некоторых нейтральных белорусских слов (которые в русском имеют грубую коннотацию или модальность): девка, грудь, жид. Или наоборот — расширение белорусских слов на неприемлемые понятия: открыть глаза, бутылку (а можно только двери или окна).

Синтаксис

Или не скорость перехода от толстого аспектом в освоении языка является синтаксис. Нередко к нему относятся как к вторичному, тем более если вышэйпамянёныя слои прошли относительно удачную апробацию. А на самом деле тут много «подводных камней». Они обусловлены чаще всего влиянием то ли русского языка (ведь, как правило, именно ею пользовались раньше), то ли польской (при знании последней — с целью отличия от русского языка).

Так, в описании цели движения натурализованные белорусы используют конструкцию с предлогом «за»: пойти за хлебом. Нужно же применять предлог «по»: пойти по хлеб.

Примерно то же самое наблюдается относительно употребления предлогов «о» — «о» в отношении существительных соответственно Тв. и В. падежей: для русского языка более характерен второй вариант: думаю про экзамен, а не о экзамене (хотя в книжных стилях распространенный и предлог «о»).

В последнее время все больше встречается в текстах и при разговорах применение польского предлога «к» в местах белорусского предлога «в»: поехал до Минскапоехал в Минск.

Заключение

Ко всему сказанному надо добавить общую стерильность, дысталяванасць языка «натурализованных» белорусов, отсутствие в ней диалектных элементов. Из чего следует, что при всей необходимости совершенствовать свой язык и говорение не стоит схематызавацца, отдаляться от прыродых истоков, а наоборот — щедро черпать в них языковые знания и навыки (главным источником здесь станет литературная классика — от В. Дунина-Марцинкевича и Ф. Богушевича к В. Гордыня и А. Федоренко, причем, некоторые советуют читать вслух, а стихи заучивать; к сожалению, народных языковых центров становится все меньше и меньше, хотя до конца они еще не исчезли). Сам процесс совершенствования нужно осуществлять по всем направлениям, среди которых, пожалуй, нет магистральных, ведь любой язык — явление комплексная, и роднаснасць белорусской с соседними может оказаться обманчивой.

P. S. Автор просит воспринимать материал не как стремление принизить или оскорбить, но как мини-пособие по асвойтванні в богатой и колоритной белорусскоязычной стихии.

Когда материал был подготовлен, оказалось, что совсем недавно увидела свет брошюра Вероники Бондарович «Стильно по-белорусски: комплексный справочник по культуре речи» (Минск, 2013), в которой рассматривается ряд аспектов, аналогичных рассмотренным в нашей статье. Думается, это издание и наше мини-исследование станут взаимодополняющими.