Война и выборы

О том, что в Украине идет война, уже никто и не спорит. События на востоке страны по телевидению показывают с простым подписью «Восточный фронт». Наблюдатели идут на избирательные участки в бронежилетах, а на участках строят настоящие баррикады. И все это на фоне абсолютно мирного и даже зажиточного Киеву, как всегда бедной провинции, вроде тихих городков на границе с Беларусью, куда я попал в день выборов президента Украины.

«Сейчас власть изменилась, нужно подстраиваться»,

— невысокий мужчина средних лет с красным лицом подсаживается ко мне на избирательном участке на окраине города Корасцень в 60 километрах от границы с Беларусью. Он — глава избирательной комиссии Александр Ясеніцкі, на которой я вместе с Дмитрием из Албании и переводчицей Инной наблюдаю подсчет голосов на президентских выборах. Александр стремится как можно больше понравиться нам, чтобы мы не начали жаловаться на работу комиссии, которой он руководит. Сейчас, по его словам, он должен заработать хорошую репутацию «демократа», который и думать не думает о избирательные фальсификации.


Подсчет голосов. Фото Алесь Герасименко

Эти президентские выборы в Украине действительно выглядят наиболее «чистыми»: идеальное голосование и подсчет почти по всей стране. Исключение — Киев, где параллельно проходят выборы мэра и Киевского горсовета. Там — часовые очереди желающих проголосовать (даже временному президенту Александру Турчинову пришлось отстоять в очереди по бюллетень около 45 минут). А также большое желание некоторых политиков прикупить голосов. Поэтому и бюллетени считают невероятно долго — на некоторых участках больше за двое суток. Это значит, двое суток ни избирательная комиссия, ни наблюдатели не могут покидать помещение участка.

Через 3 часа мы снова встречаемся с Александром. На этот раз в центре Корасценю в здании дома культуры, где располагается окружная избирательная комиссия этого района. В эту ночь сюда стекаются сотни автомобилей. На них приезжают руководители избирательных комиссий вместе с огромными картонными ящиками, в которых лежат одни из главных результатов Майдана — бюллетени, где украинцы называют нового президента страны. На участке, где я наблюдал, кондитерский магнат петр Порошенко набирает почти две трети голосов. За кандидата Партии регионов Добкина, как и за крайне правых кандидатов, — буквально несколько бюллетеней.

Через час я попадаю в самый центр событий: сотни людей, преимущественно женщин в 40-50 лет с ящиками, с бюллетенями и другими документами с участков криком стараются пробиться в небольшую комнатку дома культуры, где окружная комиссия регистрирует результаты голосования. Милиция говорит, что связи с системой ЦИК, через которую должно передаваться информацию о результатах выборов, нет. В помещении царит хаос. Глава комиссии Николай — невысокий лысый мужчина в очках, который чем-то напоминает Дени де Вито, — абсолютно потерял контроль над ситуацией. От него требуют прекратить разъяренная толпа, что не способен упорядочить себя и организовать очередь. Кто-то крыть: «Вы должны сделать что-то!»

«Нет, это вы должны сделать что-то!» — кричит в ответ Николай «де Вита».

Перепалка продолжается до того момента, пока украинские женщины, наверное, уже в соответствии с украинской традицией решения подобных вопросов, решаются брать помещение штурмом. С криком «я здесь с 10 часов стою» руководитель одной из местных комиссий особенно больших размеров, пробивает хилый цепь милиционеров и прорывается в комнату. За ней прорываются еще с десяток людей с картонными ящиками на головах. В момент прорыва мужчина с голубой повязкой на рукаве с надписью «ОБСЕ», который сидит слишком близко к месту противостояния, подрывается с места и бежит к окну: мы сидим на втором этаже, и прыгнуть через него не получается. Здесь я, наконец, понимаю, почему украинская милиция оказывается неспособной эффективно справиться с боевиками на востоке страны.

К счастью, рядовые украинские мужчины имеют неплохие способности к строительству баррикад, которые они немедленно используют для возведения небольшого блок-поста из подручных стульев и столов. Толпа остановлен, на полу остаются несколько бесхозных ящиков с бюллетенями. Но на них никто не обращает внимания: нужно действовать быстро, ведь с каждой минутой в здание прибывают все новые и новые представители избирательных комиссий…

«Понимаете, это менталитет, ничего удивительного», — говорит наблюдатель от партии «Батькивщина» — один из тех, кто защищает комнату баррикадами. Он стремится убедить нас в том, что ничего необычного здесь не происходит.

«Наблюдателей в Луганской и Донецкой областях действительно могли убить»

Мы оставляем здание дома культуры. До сих пор зона, кажется уже, типичного украинского хаоса распространяется на огромную актовый зал, куда переносит свое заседание комиссия. Связи с Киевом до сих пор нет, как и нет попытки хоть как-то скоординировать действия милиции, чтобы присутствующие больше не попадали под риск быть раздавленными толпой. Однако на утро данные из этой комиссии появляются на сайте ЦИК.

Впрочем, результаты выборов были известны уже через минуту после закрытия участков. Их довольно близко предсказали экзит-полы, а уточнил параллельный подсчет голосов наблюдателей украинской организации «Опора». В результатах выборов в «Опоры» не сомневаются:

«Выборы прошли в чрезвычайно тяжелых условиях, в таких условиях мы раньше никогда не работали. У нас были наблюдатели также в Донецкой и Луганской областях — в общей сложности около 120, — говорит глава наблюдательного совета организации Ольга Айвазовская. — Мы приобрели для них бронежилеты. Я считаю, что те люди, которые работали в Луганской и Донецкой областях, — герои. Их действительно могли убить».

К счастью, все остались живыми.

«Социологические исследования показывают, что до 70% жителей этих областей не поддерживают федерализацию или другие подобные действия, — говорит Ольга. — Большинство из тех, кто поддерживает подобные действия, являются асоциальными элементами. Теперь люди увидели, что инфраструктура, банки, другие учреждения работают с перебоями либо вообще не работают, и их настроения еще больше изменились в поддержку единства Украины».

Голосовали и жители Крыма. Около 7 тыс. жителей забранной полуострова перерегистрировались в государственном реестре избирателей заранее, что позволило им проголосовать. Но большинство в выборах не участвовала.

«Слишком сложно», — говорит Айвазовская. Но и она, и много кто из активистов украинских НПО уверены, что Крым вернется в Украину.

«Все равно мы будем знать, что на востоке у нас враг»

Вместе с более-менее официальными результатами выборов на ТВ появляются фото морге с десятками тел убитых боевиков ДНР.

«Хорошо наши поработали», — комментирует ужасные снимки раскарачаных тел мужчин в камуфляже, один из координаторов «Опоры» Тарас Чмут. Он неплохо разбирается в ценах на оружие, утверждает, что приобрести модифицированный автомат Калашникова и даже БТР в Украине не является проблемой. Тарас надеется, что Украина может в ближайшее время заняться восстановления ядерного потенциала, а сам он не дождется своей двустволки («Европа почему-то задерживает»).


Чучело коммуниста на Майдане в центре Киева. Фото Юра Сидун

Подобные настроения разделяет много кто из активных молодых украинцев. Киев заполнен граффити в стиле «Наш враг — Россия», а перспектива отправиться воевать на восток не пугает много кого из молодых милиционеров. Между собой они обсуждают, улыбаясь, когда лучше написать заявление о желании присоединиться к сил на востоке.

Один из координаторов организации «Общественный сектор» — одного из двигателей революции, который шесть месяцев помогал сотням украинцев найти временное жилье в Киеве для участия в Майдане, делится собственным прогнозом на будущее страны:

«70 лет мы были под оккупацией. Ученого Тимоти Снайдер называл Украину «Кровавыми землями». Но мы никогда не могли представить, что в Харькове может выйти 10 тысяч людей и кричать «Слава нации!». Не зря Бандера писал, что нация рождается в крови и борьбе.

Но все равно мы будем знать, что на востоке у нас враг. И Россия должна распасться».