Светламузыка: фотографы vs. светлавікі

Художник по свету Виктор, который работает на основных концертных площадках Минска, рассказал Generation.by, что давно ждет, когда же, наконец, фотографы и музыканты осмелятся подойти к нему перед концертом.

Мне очень интересно мнение фотографов

Я всегда смотрю снимки после концерта, но там бывает иногда такой цвет, которого я даже не имею. Просматриваю максимально все фоторепортажи ради себя, чтобы понять, как выглядит моя работа на съемках. В общем мне очень интересно мнение фотографов и не только где-то в интернете, а подойдите и выразите его светлавікам.

Но мало кто подходит и говорит. Они почему-то подходят только вещи свои оставить. Самое парадоксальное, почему нам люди приносят вещи? В Re:Public работает камера хранения, а люди приносят нам.

Есть фотографы, которые снимают только лице. И люди, которые заходят смотреть снимки, они видят только лица музыкантов, они не видят атмосферу. То есть, на фотографии должна быть показана атмосфера концерта, которое там было свет и т..д. А есть еще фотографы, которые снимают все время с одного ракурса. Они становятся дело, им удобно, они весь репортаж там и делают.

Мы все работаем ради того, чтобы остальным нравилось. Что звук, что свет, что фотографы. Все ради того, чтобы люди приходили и получали наслаждение. Но ведь мы тоже не можем сделать так, как нужна фотографом, у нас также есть определенные ограничения, которых они не понимают. Например, если мы выполняем просьбу группы и оставляем тьму. А для фотографа важно зафиксировать лицо, а не атмосферу. Это наверное проблема где-то в другом «вот я такой крутой, схожу сниму», а если не получилось, значит кто-то виноват.

Я вообще считаю, что сейчас в Re:Public достаточно неплохое свет. Там сейчас новое оборудование и я не знаю ни одной более площадки, чтобы она перекрыла Re:Public в плане света.

«Кто это?! Выключите скорее этого человека!»

Но есть моменты, где я специально оставляю тьму, потому что музыка этого требует. Есть моменты, где есть свет, просто нужно подождать. А фотограф еще бывает фоткае тьму и пока он перебегает в другую точку, свет зажигается, а он не ловит момент, так как перебегал в другое место, становится и потом заново выключается свет. Нужно понимать, что это не театр, это концерт. Либо некоторые группы сами просят, чтобы на лице ничего не светило, чтобы было кантравое свет, а виновными мы всегда оказываемся.

Фотографы еще любят стать в уголок сцены и снимать, а у нас там прибор стоит, и он своей пятой точкой перекрывает его полностью, и картинка получается неполная. А ему же все равно на это. Музыкант еще может стать, поэтому приходится даже за сцену иногда бегать и говорить.

Еще очень раздражает, когда «профессионалы» приходят с огромным лучом на камеры и падсвечваюць все ярким белым светом, перебивают мне катастрофически все цвета и потом кричать, что снимки говно. Как-то выступал Мамонов, там просили, чтобы он в темноте был. Так появились люди, включили эти свои белые лучи. Он сидит, мол, кто это, выключите скорее этого человека. Если у вас профессиональная съемка идет, придите заранее, мы вместе выстроим свет. Так БТ работает, они приезжают, садится человек, держит лист бумаги в руке, и все остальные смотрят, какой свет на лице, которое на бумаге и настраиваются. А у нас приходят, никто ни с кем не договаривается, начинается концерт и включается эта белая «пушка» и все.

Мы также не будем бегать за каждым музыкантом и говорить: «Давайте что-нибудь сделаем»

Свет ставлю обычно по своим эмоциям, по впечатлениям. Каждая музыка несет в себе что-то. Как-то пытаюсь дополнить ее. Праслухоўваю предварительно только, если сами музыканты хотят чего-то добиться. Потому что, если группа не хочет чего-то сделать, то грубо говоря, почему мы должны это делать? У нас каждый день концерт, если нам слушать? Те, кто просит, мы с ними обычно встречаемся, я выслухоўваю, чего они хотят. Потом через неделю послушав их музыку, еще раз встречаемся и я говорю, как то можно осуществить и как я это вижу. Для большинства групп это еще один очередной концерт и никто заранее об этом не задумывается почему-то. А мы тоже не будем бегать за каждым музыкантом и говорить: «Давайте что-нибудь сделаем».

Из белорусских групп только как-то B:N, когда выступали в «Реакторе» просили определенное освещение, и недавно Naka сказали, что им нужна театральное свет. А для остальных это просто еще один очередной концерт. Или может они не знают, что так можно. У нас никогда не было, чтобы музыканты попросили, а мы сказали им: «Нет, идите отсюда». В основном, когда кто-то подходит просить, они не знают, о чем просить, говорят просто: «Применяйте как-нибудь со светом, чтобы было красиво». Ну мы стоим и улыбаемся. Так скажите, мол, под эту песню красным цветом подсветить, под эту зеленым, а они говорят: «А так можно?». Мне же наоборот проще будет, если вы мне напишите, чем самому думать, под какую песню какой цвет включать.

Бывает также выстраиваешь свет, рисуешь крестики на сцене, говоришь: «Приди сюда, стань», а они банально не приходят на эти места. Все одно отойдет куда-то, у него там драйв, ему не до того.

Обычно главное для музыкантов — наличие дым-машины, чтобы дымець, дымець и чтобы все было в дыму. А есть музыканты, которые считают дым-машину спецэффектам и говорят: «Не, нам, только один раз за песню подымить и все». А дело в том, что без дыма любой свет будет плямачкай где-то на полу. Им начинаешь объяснять, что это нужно для света, а они: «Не, не, не».

Бывает слушатели покупали мне пиво, мол, спасибо, все понравилось. В клубе «Реактор» светлавікі находились около бара, поэтому как-то даже на Gods Tower пытались споить в общем: «Давай выпьем, круто».