Вы просматриваете: Главная > Культурная жизнь > Стефан Эрикссон: я положительно смотрю на перспективы белорусского языка

Стефан Эрикссон: я положительно смотрю на перспективы белорусского языка

Шведский дипломат, который с 2005 года до 2012 года работал в Беларуси и прославился своим почти совершенным владением белорусской, а также поддержкой белорусской культуры, уже почти год не бывал в Беларуси. Как за это время изменились его взгляды на будущее белорусской культуры?

«Буду говорить по-белорусски, потому что я считаю, что ЕГУ все же белорусский университет», — большая аудитория Европейского гуманитарного университета на несколько сотен человек встречает первые слова Стефана Эрикссона аплодисментами. С августа 2012 года, когда власти Беларуси дипломата обвинили в деструктивной деятельности и не продолжили его аккредитацию, посол Швеции имеет не так много возможностей попрактиковаться в белорусском. Однако произносит Эрикссон абсолютно без акцента.

«Это были семь лучших лет моей жизни, — продолжает посол, вспоминая время, когда он только приехал из Санкт-Петербурга в Минск. — Тогда я уже знал русский. И был заинтересован выучить белорусский. В Питере взял несколько уроков, но то было не очень серьезно. Когда приехал в Минск, нашел преподавательницу, которая меня очень вдохновила. Сейчас она преподает курс „Язык или кофе“, и иногда ее рекламируют как человека, который „изучил Эрикссона“».

«Со временем говорить по-белорусски стало почти обязанностью для меня: все ждали, что я публично буду говорить по-белорусски. Чиновники также без проблем с удовольствием разговаривали со мной по-белорусски (в основном общался я с сотрудниками МИД)».

На этом ретроспектива собственного пути Эрикссона заканчивается, и посол переходит к более злабадзённага вопроса, для обсуждения которого он, а также профессора Департамента истории и классики университета Альберты (Канада) Дэвида Марплза позвали сегодня в эту аудиторию. Профессор, одна из книг которого про Беларусь называлась как «Беларусь: денационализированная нация», произносит по-английски, однако слушает речь Эрикссона с максимальным вниманием.

«Мы никогда не заставим белорусов заговорить по-белорусски, — продолжает Эрикссон, — но это не совсем нормально, когда язык вытесняется из употребления в публичной сфере. Объяснять вам не нужно. Я положительно смотрю в будущее. Я уверен, что белорусская переживет и этот период. Она переживала много тяжелого в своей истории. Пока на нем разговаривают, пока пишут литературу по-белорусски, пока есть такие музыканты как Лявон Вольский и другие подобные артисты, то благодаря им белорусский язык займет надлежащее место в своей стране и вообще в европейском контексте».

«Если белорусы отправляются в другие страны, и люди начинают задавать им вопросы, начинается важный процесс: за рубежом они начинают идентифицировать себя больше с белорусским языком и культурой. Довольно трудно объяснить, почему ты из Беларуси и не разговариваешь по-белорусски».

Канадский ученый предлагает более точный рецепт развития национальной идентичности:

«Следует поменять тот способ восприятия прошлого, который царит в обществе, и прежде всего в молодых, — говорит Марплз. — Процесс развития может потребовать целого поколения. Сравните с уэльскім случаем: они начинали [возврат родного языка] с начальной школы»

По мнению одного из самых знаменитых беларусазнаўцаў в мире, в Беларуси пока стоит используют любые возможности избавления от изоляции, в том числе коммуникации во время чемпионата по хоккею и социальные сети.

Обсуждение закрыто.