«Первое интервью мы давали в масках»

Киев, улица Хрэшчатык, фото Юра Сидун

Украинское поколение Y, первая молодежь независимости, которую называют «серыми кардиналами украинской политики» и «пионерами электронной демократии», активно взялась даробліваць то, что не успел или не смог сделать Майдан.

Центр UA — «серые кардиналы политики»

«Мы подхватили страницу на 3-и день существования, когда студентов даже не побили. Тогда было ощущение, что Майдан будет до саммита в Вильнюсе. Когда произошел разгон Евромайдана, мы поняли, что проспали его. Нас ператрэсла. С того времени мы пять месяцев не спали ни одной ночи», — 28-летняя PR-мэнджэр движения «Честно» Инна Барзіла, который входит в общественную организацию Центр UA и работает под слоганом «Фільтруй власть», рассказывает о том, как она и ее команда присоединились к восстановлению сообщества «ЄвроМайдан».

Сейчас в этой фейсбук-страницы около 300 тысяч подписчиков. Ряд постов имели охват в несколько миллионов пользователей. На ней ежедневно появлялись новости Евромайдана, координировались действия активистов и новых волонтеров, появлялись сообщения о нуждающихся в помощи, о пропавших, убитых, первых победах и неудачах. Со временем появилась потребность искать пропавших людей, арестованных, и в фейсбуке возникла отдельная группа «Євромайдан SOS» со ста тысячами подписчиков.

Украинский фейсбук-активность в этом смысле мало чем отличалась от стратегии других молодых революционеров, что заполучили успех в результате Арабской весны. К примеру, египетская группа We are all Khaled Said имела на пике революции около миллиона подписчиков, и делала то же самое, что и редакция украинских общин.

Но девушки говорят, что «революция в Египте и у нас — разные революции. Хотя наша революция также началась с фейсбуке из сообщения журналиста шеф-редактора Hromadske.tv Мустафы Найема, — говорит Инна и показывает куда-то в сторону студии Hromadske.tv, что находится на том же этаже где и помещении движения „Честно“. — Но в самом начале на Евромайдане были улыбки, был позитив, пока не побили студентов. Тогда уже началась революция против сваволля властей и милиции».


Студия Hromadske.tv, фото Анастасия Явмен

По словам Инны, большая часть Майдана для ее команды совсем не напоминала фестиваль:

«Во время Евромайдана мы никогда не ходили по одному, ездили исключительно на такси, не жили дома. В ноябре наши имейл начали ломать. Во время Евромайдана телефоны блокировались, смс невозможно было получать».

Даже свое первое интервью российскому телеканалу «Дождь» в качестве редактора сообщества «ЄвроМайдан» Инна давала в горнолыжной маске.

«Тогда мы поняли, что все плохо, и начали заниматься только делами Майдана».

Сейчас Инна и движение «Честно» пытаются сохранить достижения революции и не позволить украинским политикам вести себя так как до сих пор. Они добились от большинства из топовых кандидатов на пост президента Украины раскрытию источников финансирования своих компаний.

«Нас называют «серыми кардиналами политики», но это совсем неправда, — хвастается Инна. — Но мы мочим всех одинаково — кто-то думал, что мы работаем на Януковича, кто — то-что на оппозицию. Но для нас нет разницы, коррупционер в вышиванке или нет».

Майдан через три месяца после, фото Юра Сидун

«Революция — это только начало»

Взгляд на то, что революционеров ждет еще немало работы, разделяют и другие «скромные двигатели революции» — активисты сервисной организации Майдана «Общественный сектор», что координировали ненасильственное сопротивление Майдана и устраивали акции, которые впоследствии стали визитной карточкой киевских протестов. К примеру, именно они решили расцветить известное пианино в цвета государственного флага.

«Сейчас мы занимаемся тем, что напоминаем людям: революция — это еще не все, это только начало, — говорит Елена Франковская, что формально руководит „Общественным сектором“. „Формально“ — потому что это горизонтальная структура, что во время революции, как считают активисты, спасло ее от уничтожения. — Мы надеемся организовать сеть по всей Украине, которая бы могла мобилизоваться в течение суток в случае возникновения необходимости. Поэтому сейчас нам нужны новые кадры. Также мы стремимся добиваться того, чтобы были наказаны те, кто совершал преступления от имени прошлой власти».

В этом активистам, по их признанию, лучше всего пока помогают шины, которые, как что, легко можно поджечь, например, возле Верховной рады. Хотя они сами, как и многие другие активисты революции, так или иначе поддерживают снос Майдана:

«В большинстве случаев на Майдане остались те, кто не поехал домой или на Восток на войну. Сейчас в большинстве из них существует психологический блок, который не позволяет им покинуть Майдан. Поэтому им скорее требуется психологическая помощь», — говорит активист «Общественного сектора» Василий Федюк.

«Раньше Майдан был фундаментом протеста. Но сейчас есть намного более удобные формы [для этого]. Мы хотим, чтобы Майдан был полностью реорганизован таким образом, чтобы он был местом, на котором собирались люди и давали понять власти, что революция еще не закончена. Но сейчас есть более актуальные проблемы, поэтому пока Майдан не трогают».

Василий, как и многие другие ключевые активисты Евромайдана, принимал участие в Оранжевой революции, что произошла за 9 лет до этого. Тогда они были совсем молодыми студентами первых курсов. Но через почти десятилетие, отучившись в университетах, часто западных, и вернувшись на родину, они уже устроили свою революцию. Некоторые продолжили работу уже в государственных структурах. А кто-то остался в НПО, чтобы отстаивать цели Майдана.

«Много людей из „Общественного сектора“ растянули в разные министерства, поэтому сейчас мы ищем новых активистов», — рассказывает Елена Франковская.

Одна из таких молодых активистов из блестящей образованием — активистка «Общественного сектора» Анна Гопко. Теперь она двигатель Реанимационного пакета реформ (РПР) — сообщества нескольких десятков организаций и сотен экспертов, которые работают над реализацией в Украине серьезных реформ.

«Депутаты — наши наемные рабочие. И они должны делать то, что мы попросим, — объясняет суть работы РПР другой активист „Общественного сектора“, педиатр, что провел на Майдане пять месяцев, Александр Ябчанка. — Сейчас мы требуем от них принятия 30 законов, которые должны изменить систему. Уже около 10 законов, разработанных в рамках РПР, действуют. Но это все не так просто. Ведь эти законы ломают им [депутатам, которые и принимают их] всю жизнь».

Электронная демократия как альтернатива шине

Одни из участников РПР — Центру развития и инноваций одного из лучших украинских университетов Киево-Могилянской академии — сейчас, к примеру, ищут замену повсеместным шинам.

«Центр создан, чтобы сделать Киево-Магілянскую Академию самоокупаемой, независимой от государства», — объясняет один из его руководителей Евгений Билык, что получил образование в Нидерландах и Норвегии, а после победы Майдана сразу вернулся на родину.

«Люди очень беспокоятся из-за того, что Майдан стоял, люди погибли, но политики продолжают дамаўляць под столом. Теперь есть большая мотивация того, чтобы никто больше не погибал», — говорит Людмила Янкіна, что ради валанторства в качестве медсестры на Майдане ушла с работы в консалтинговой компании, а после присоединилась к Центру развития и инноваций в качестве руководителя маркетингового подразделения. Сейчас она лоббирует уникальный проект создания в Украине «электронной демократии».

Еще полгода назад настоящую кибервойну за евроинтеграцию вела IT-сотня Евромайдана. Она блокировали и уничтожали украинские и российские государственные сайты, помогали организовывать представительство Майдана в Сети. Сейчас айтишники переключились на более мирные пути борьбы. Около 150 программистов присоединились в качестве валантораў до Людмилы и Евгения, чтобы работать над инструментом контроля властей, который должен прийти на замену повсеместным шинам.

Уже через два года Центр планирует запустить футуристическую платформу, которая должна изменить суть украинской политики через введения института «Электронного договора» между гражданами и политиками. Политики не смогут отойти от своих обещаний и будут оставаться под постоянным контролем со стороны граждан. Но уже не из-за шины, а через интернет.

«Мы уверены, что у нас все получится. Ведь у нас есть одна большая мотивация: не повторить то, что произошло», — уверенно говорит Людмила. И не поверить в успех этих людей просто невозможно.

Центр Киева через три месяца после революции

Фото Юра Сидун