Миша Зуй. Если тебе понравилось, нужно подойти и отдать эту энергию

Миша Зуй — известный молодой актер Купаловского театра и создатель нескольких музыкальных проектов — новый герой серии Generation.by «Кем я стану, когда вырасту» рассказывает о том, как возвращаться и оставаться здесь и где искать вдохновение на завтра.

Я плакал, потому что ничего для завтра не сделал

Недавно пересмотрел кино «Гостья из будущего» и там такой тяжелый финал. Она рассказывает всем, кто кем будет, и в конце концов говорит: «А я — в будущее», и идет на свет, но двери закрываются и все: вот вроде там хорошо, но ты туда не попадешь. А еще песня к этому фильму на меня сильно воздействовала в детстве «А что сегодня для завтра сделал я». Эти слова так трогали, вот что я, десятилетний парень, сделал для завтра, я плакал, ибо ничего для завтра не сделал.

Победы на крышах зданий

В детстве я боялся высоты и забирался на крыши зданий, стоял и побеждал страх. А потом пива попить, покурить на крыше классно же было. А сейчас везде кодовые замки и наверху тоже, поэтому особо не палазіш.

Энтомолог и касмабіолаг

Прочитав книжку «Невероятные приключения Карыка и Вали» про детишек, которые уменьшились в размерах и кочевали, мне захотелось стать энтамолагам. Если ты читаешь фэнтези, то хочется выбрать такую профессию, которой нет, например, касмабіолаг. Но ведь это нереально.

«Человек и закон»

Когда повзрослел, захотелось быть юристом, всегда рвался на олимпиады по правоведению. Было очень интересно. А еще у деда моего в деревне были журналы «Человек и закон», и я там читал юридические задачки.

Один мой друг хотел стать актером, а вышло как раз наоборот: я актер, а он юрист. Я просто потом подумал, ну стану я юристом и какое мое самое большое достижение будет? Министр юстиции Республики Беларусь? И что? Как-то неинтересно. Перспектива меня не вдохновляла.

Кто чем болен

На вступительных экзаменах в Академию задумал спеть «Хмуриться не надо, Лада», ведь пел ее в школе. Начинаю, а они говорят: «Ты другую мелодию поешь». Короче, касячыў я сильно там. В последнем туре всех выпускают на сцену, включают музыку и все начинают двигаться, как кто может. Ну это конечно смешно, кто чем болен, видны все вылузванні.

Всех напоили и сами нахандохаліся

Был 301 показ спектакля «Комедия», и нас первокурсников пригласили. Мы переоделись в евреев и в антракте разливали настоящий самогон и раздавали сало с хлебом. Мы, молодые першакі там всех напоили и сами нахандохаліся.

Оптом в Купаловский

После первого курса поступил в ВГИК, год там проучился, но вернулся в Академию. Та же самая история была, у меня были мысли: Ну что ты хочешь здесь? Деньги или роли? У меня все здесь осталось, сердце осталось. Во ВГИКе какое-то раздолбайство было, все прогуливали. В Академии, когда был «Танец», то все приходили обязательно. Вернулся в Академию и закончил ее. Учился на курсе, с которого сразу в Купаловский взяли 6 человек, оптом.

Я жив — значит возможно заработать здесь на творчестве

Повсюду одни и те же проблемы. Мы вот, когда сыграли спектакль «Офис», актеры Московского театра имени Пушкина (в них тоже идет эта пьеса) пришли к нам и сказали: «Сегодня мы увидели „Офис“, ведь то что у нас идет…».

Везде есть проблемы. Это не так, что ты приехал в Москву или куда-то в Европу — и там сразу куча современных авангардных спектаклей на каждом шагу. Здесь можно все сделать, тут вообще непаханое поле. Если здесь появится что-то крутое, фильм, например, это все сразу заметят, он быстро станет культовым. А там где-то, чтобы пробиться, не знаю, какие усилия нужно приложить. Здесь свое, чувствуется какая-то помощь, сила. Моя трудовая уже 12 лет лежит в Купаловском и нигде не по специальности не подрабатываю. Я жив — значит возможно заработать здесь на творчестве.

Спектакль за 12 ночей

Мы как-то ставили спектакль «Двенадцатая ночь», и днем репетировать не было времени, ибо все заняты в разных театрах. Поэтому репетировали по ночам. И кто-то подсчитал, что мы как раз за 12 ночей его и поставили. Когда играли премьеру, то не знали, какая сцена за какой. Это был первый прогон. Но то, как народ воспринимал, было невероятно.

Думаешь, что сейчас будет классно, а ничего не получается

В школе мне нравилось быть в театральном классе. Если что-то нравится и ты понимаешь, что это твое, но и оно может не получаться. Однажды сделал классно — зал смеется, все супер. И в следующий раз приходишь и думаешь, что сейчас будет классно, а ничего не получается. Может мы поэтому и учимся в Академии, чтобы как-то это вдохновение сознательно готовить.

Когда были студентами, мы очень боялись выходить на сцену. Страх перед сценой и нежелание пытаться — это первое, от чего нужно избавляться, что нужно сразу в себе зачеркнуть. Сейчас приходит осознание, что даже если играешь тяжелую роль, нужно обязательно держать себя в руках. Есть такой актер Николай Черкасов, который говорил, что творчество возможна только в спокойном и радостном состоянии духа. Тогда выходит на сцену человек, а не какое-то существо, которая выполняет приказы режиссера.

Ешьте землю, можно дома все сделать качественно

С музыкой у нас все хорошо. Мне кажется, все развивается в хорошем направлении. А люди, которые говорят, мол, ай ну эти белорусы, то они просто не знают и не ищут. А еще говорят: «Ой, нужно две-три тысячи, чтобы сделать песню». Да ешьте землю, можно дома все качественно сделать. И делают. И я горжусь нашими музыкантами, они дают всем под хвост.

«Сяду в табурет, сделаю капучино и меня попрет»

Источник вдохновения — алкоголь, рюмочку поднял и песня готова :)) Если серьезно, то работа вдохновляет. Иногда на сцене в спектакле есть моменты, когда твоя роль просто сидеть, а чтобы не просто сидеть, песню крутишь в голове.

Я тут недавно читал правила жизни писателей, и они там через один говорят, что, чтобы писать, нужно писать. Не надо к этому как-то готовиться, мол, мне нужен вот неделю в деревне, я сяду в табурет, сделаю капучино — и меня попрет. Там ніхера не попрет, работа тебе даст вдохновение. Эти талантливые люди, которые говорят, словно я сейчас не могу, мне нужно выносить что-то. Зачастую это просто лень и нежелание работать. Нужно все время писать.

Трезвые и белорусскоязычные

Когда ездили во Францию со спектаклем «Свадьба», в переездах с Дмитрием мы решили не пить, а что-то создавать. И вот 8 часов в дороге, а мы говорим: «Вы пьете, а мы ни-ни», да пишем в блокноты какие-то стихи. Там мы придумали почти всю белорусскоязычную программу.

Пахлопаю, люди же работали

Спектакль «Свадьба» у нас проходит много более сдержанно, чем в Москве или Франции. В Испании там вообще на ушах стоят. Но в наших есть такая черта, вот мне спектакль не понравился, но я встану и пахлопаю, люди же работали. Или, например, знакомая спрашивала у минчан, как им улица Карла Маркса. А они говорят: «А что вам сказать? Я скажу, как надо». Но все же такой чуткий народ, хотя и без веры в себя.

Если тебе понравилось, нужно подойти и отдать эту энергию

Когда играли спектакль на малой сцене в КЗ «Минск», потом мы быстро переодевались и шли в метро. Часто там встречали зрителей, некоторые подходили и благодарили. Но не всякий скажет «Спасибо», кто-то постесняется и подумает, что не стоит говорить. Если тебе понравилось, нужно подойти и отдать эту энергию. Времени же жить мало. Потом жалеть будем.

«Дайте печальную книгу!»

А вот однажды подходит женщина в Купаловском и говорит: «Дайте печальную книгу! Я хочу написать, что актёров не слышно» — «А кого не слышно?» — «Что?».

Живая легенда в автобусе

Когда мы были во Франции на гастролях, с нами в автобусе сидел народный артист Геннадий Овсянников и он просто начинал читать. И мы едем и понимаем, что едем рядом с легендой, не просто с памятником, а с живой легендой. Читал и белорусские стихи, и Маяковского, Чехова. Русские артисты еще рядом сидели, все затихли и слушали.

Современные-современные спектакли, с которых аж капает эта современность

Зачастую наш театр в какой-то параллельной реальности живет. Почему вот «Офис», например, выстрелил — ведь там чувствуется современность. Но я не очень люблю такие уж современные-современные спектакли, с которых аж капает эта современность.

Есть такие люди, которые очень любят эстетское искусство, авангард. Мне кажется, они часто себя ограничивают. Я вот, например, во взрослом возрасте посмотрел фильм «Афоня». «Фу, совок!» — скажете вы. Но это такое классное кино, очень человеческий, очень теплый фильм. Вот чтобы к той современности еще эту теплоту.

Еще проблема в том, что мы ищем идеальный спектакль либо идеальный группа. Чтобы он появился и все сказали: «Вау, круто!» И мы пропускаем очень много спектаклей и музыки, которые просто хорошие. Мы очень критично относимся к своему, и ищем, чтобы было ну все-все хорошо, чтобы можно было склонить голову и сказать «Молодец!!».

Пусть будут и андеграундные спектакли и мадэрновыя, где ничего не будет понятно, пусть будет много, много и всего. Вот, возможно, и в Купаловском театре появится экспериментальная сцена.

Какая-то шиза

Все актеры всегда стонут на кастингах, так это все неуважительно. Ты стоишь как какой-то заключенный с каким-то номером. «Привет, меня зовут Михаил, я работаю в таком-то месте, играю такие роли». Потом говорят: «Дайте эмоции, радость, восторг». Какая-то шиза. Тебе дают салфетку и говорят: «Представьте, что это гамбургер и вы хотите его съесть». Какая-то чушь, я же не буду смотреть на гамбургер будто бы я смотрю на девушку какую-то. Но ведь это возможность заработать. Вот недавно снялся в сериале, играл интерна, который потом становится хирургом. У меня там интрижка с врачом. Осенью может выйдет.

Оборотная сторона хамства

У нас в магазинах тетеньки к тебе относятся как к сыну либо племяннику. И может это не по-европейски, но так по-свойски. И они могут сказать: «Что ты это берешь?! Возьми лучше вот это». И мне это нравится. Если хамят, то конечно что есть и оборотная сторона. Но самая отрицательная черта у белорусов — это недоверие к самому себе. Нужен какой-то авторитет, который бы сказал, что это хорошо. Большое неуважение к своему, недоверие.

Играли за еду

Ili-ili собралось еще в Академии. Играли и пели за еду. Но в смысле не нам давали еду, а мы прастаўляліся, чтобы друзья пришли на концерт. Нашему преподавателю дали помещение в подземельях, оно было по пояс завалено какими-то вещами, и там еще были решетки. Мы пять часов времени вбили на то, чтобы распилить эту решетку, павыцягваць вещи и сделать рэп-точку. Пабрынчалі мы там немного, пагрукаталі, но как-то не сложились звезды.

Польский фан-клуб

Мы поехали на Басовище и сразу основали там фан-клуб 🙂 Приехали, 6 часов, какая-то польская тусовка, там Войцек такой был, попробовали польского самогона, утро, солнце встает. Говорим: «У нас выступление а пятой, приходите, ведь никого не будет». Мы выступаем, сидит человек 20, самое начало фестиваля, никого нет. Потом приходит Войцех с братвой, человек 10, а там солнце, пустая площадка и они начинают там слэміцца. Кричалку по-польски о нас придумали. Мы сначала не понимали, но они нам пояснили, что это хорошее, что-то вроде «Играйте, Или-Или».

«На кого пойдешь? На Зуёў!»

Сейчас также у меня есть проект «Зуі», первый альбом будет русскоязычным, а вот второй — русскоязычный, и уже есть четкое ощущение. Года полтора назад начали создаваться песни. Их пишу я, жена редактирует. Есть песни, которые создаются очень быстро, «бах и все!», жена пошла за хлебом, возвращается, а я говорю: «Есть песня». Год назад был концерт в Лямора, и один наш друг говорит: «Представьтесь Зуі» — «А почему? Зуі?» — «Ну нормальное название. На кого пойдешь? На Зуёў!» Но поскольку в группе не только мы с женой, поэтому насчет названия еще есть колебания.

Какая жизнь — такая и творчество

Использование белорусского языка в творчестве — это естественное состояние вещей для нас, это же не первый опыт. Какая жизнь — такая и творчество. Я отчасти в жизни русскоязычный, но есть друзья, с которыми разговариваю по-белорусски и ребенка учу говорить «папа», чем «папа». И дальше будет какое-то балансирование, двуязычие. Но как-то с белорусским нам везет. Если мы что-то на ней делаем, оно больший отклик получает. И банальные вещи, штампы выглядят не попсово, а мило по-белорусски.

«Миша, мне стыдно, я забыла русский язык»

Вспоминаю своего деда, который был учителем истории и директором школы в селе Пруды. Однажды я ему звоню и говорю: «Дедушка, привет!», он: «Не слышу», я громче: «Дедушка, привет!» — «Не слышу», еще раз говорю: «Дедушка, привет!». А он мне: «Французы на каком языке разговаривают?» — «На французском» — «А немцы?» — «На немецком» — «Так почему же ты белорусский парень тогда?». Он на деревне разговаривал по-белорусски, а моя бабушка, учительница русского языка, сейчас с жалостью говорит: «Миша, мне стыдно, я забыла русский язык. Я уже не все помню, как сказать по-русски».

Если будешь искать, чем отличаешься, станешь банальным

С людьми происходит одно и то. Те же какие-то траумы, любовь по каждому проехалась, почти то же самое. Люди разные, но происходит с ними почти одинаковые вещи, взросление, разочарование. И со мной так. Когда все пытаются выпендриваться, тогда все будут похожи. Если ты будешь искать, чем ты отличаешься, кажется, наоборот станешь банальным.

Фотки с Фейсбука

Столько времени в жизни, до холеры. Можно за час придумать песню, в метро даже. Зрэпетаваць нужно не много времени. Записаться также найдешь минутку, ну не посидишь в нете, не пратупіш в Фейсбуке два часа, смотря фотки. Хочется работать, в смысле что-то сделать, ведь время истекает, ты не вспомнишь эти снимки из Фейсбука или эти какие-то вечеринки, которые все на одно лицо или как ты сидел, пил пиво и смотрел КВН.