Кровь и кость

О нясціплага музыку с громким именем Кровь не слышно уже несколько лет. В середине 2000-х он привлек внимание через хип-хоп проект «Красным по Белому» и ряд синглов, вышедших на известных сборниках вроде «Песни свободы». Подготовив несколько альбомов в 2004-2007 годах, он почти исчез из белорусской музыкальной сцены. Зато основал несколько программ на польских «Белсат» и «Радые Рацыя». Как сейчас живет создатель когда-то одного из самых громких хип-хоп проектов Беларуси?

«Только если ты знаешь свой язык, ты и есть белорусам»

15 лет назад мои родители вместе со мною и братом эмигрировали из Западной Беларуси в Польшу. В 15 лет пришлось по-новому строить жизнь. Можно было ополячиться. Но труднее было найти в себе белоруса, что я и сделал.

В этот момент я начал скучать по стране, где осталось все. Тогда и началась любовь к белорусскому языку. Пошла она главным образом от отца, который всегда интересовался историей, всегда был против режима, который возник в 1994 году.

Сейчас я со своим сыном разговариваю исключительно на белорусском языке. Знаю, что вряд ли она ему понадобится. Понимаю, что, скорее всего, российская ему больше нужна будет, в работе например. Несмотря на это, я разговариваю с ним на языке своих предков, чтобы он понимал, что он белорус. Ведь только когда ты знаешь свой язык, ты и есть белорусам. Жена с сыном разговаривает по-польски, а мои же родители — по-русски.

После школы я учился на международных финансах, но не закончил. Я не всегда соглашался с учителями и часто с ними ссорился. Если же твой учитель не авторитет для тебя, очень тяжело учиться и увлекаться наукой.

О «Красным по Белому» и «Кровь»

Мой брат Slavko делал музыкальные биты, игрался с этим, а я решил однажды почитать под это стихотворение Купалы. Позже я попытался написать свои тексты и зачитать. Начал записывать свой голос на наушники с микрофоном, те, что сейчас используются для разговора через Skype. Позже брат наложил мой вокал на свою музыку, и получилось mp3, которое мы выложили в Сеть. Вскоре на меня вышел Дмитрий Подберезский, известный белорусский музыкальный критик, которому я дал свое первое интервью для Радио Свобода. А потом пошло-поехало.

В 2004 году я еще не был хорошим рэпером. Это было что-то совершенно новое, интересное, поэтому для людей это было «Вау». Первый наш альбом, который мы выложили в Интернете, стянули 50 тысяч человек.

Меня зовут «Кровь», ведь у меня в жилах течет белорусская кровь, как бы нелепо это сейчас не звучало. Кроме этого, crow с английского — ворон, который для меня играл роль татэму. Позже ребята из хип-хоп среды начали меня называть «Посол», так как я очень много, как на белорусского рэпера, концертировал по Европе. В начале мне очень помогали мои друзья, рэпперы из Польши и немецкий журналист Інго Пэц.

Сначала в группе «Красным по Белому» были я и брат Slavko. Потом появился «Полковник» — мой хороший друг, с которым мы писали и переводили тексты. Например, известный перевод песни группы «Тартак» «Не желаю» — его работа. Позже он отошел от ЧпБ, и к нам присоединился достаточно известный польский DJ Spox, который начал делать для нас інструменталы. Потом присоединились Realize i Zeman из группы «Император» и Jaycop, который участвовал в создании альбома «Кровавый Март». Таким составом из 5 человек мы первый раз выступили в Польше на фестивале «Белорусский андерграунд в Варшаве».

«Мы были абсолютно запретными»

ЧпБ имела такую сложную ситуацию, что мы были абсолютно запрещены. Спрос на наши альбомы был очень большой, люди приобретали их с концертов килограммами, потому что их нигде не было в магазинах. Они попали в «Мистерию Звука», но на следующий день их сказали снять. Были также ларьки в переходах, и частники сразу начали их продавать. Это тоже запретили.

Поэтому сложилась очень сложная ситуация, когда на альбомах заработать было невозможно. Концерты также запрещались. А жить и хлеб покупать за что-то же нужно. Именно поэтому белорусская музыка в очень скверном положении. Это все бизнес, работа, такая же, как и другие. Мы можем быть романтиками, пока молодые…

Что стало с ЧпБ

Сейчас [в ЧпБ] остались я, Spox и Realize, но проектов с ЧпБ на данный момент пока что нет. Каждый теперь занимается своими сольнікамі, но со временем, думаю, заново возьмемся за ЧпБ.

Последний альбом [ЧпБ «Кровавый март»] мне вполне нравится. Каждый трек имел потенциал. Но отчасти он был очень недооцененным. Он был одним из лучших по качеству на те времена в Беларуси. Бюджет альбома вместе с затратами на промо составил около десяти тысяч долларов.

Почему меня пять лет уже нет в музыкальной сфере? Нет времени сесть и заняться этим, потому что это должна быть твоя работа, самая любимая работа. А надо держать семью: либо ты с этого живешь, либо ищешь работу. Сейчас моя главная забота — здоровье семьи и детей.

Рэп — это трибуна, способ выразить свои взгляды, чтобы тебя услышали. Ты можешь написать книгу, снять фильм, либо сделать программу на телевидении, что я также делал, а можешь пустить это в люди через рэп. Я говорил о том, что мне болит, и мне как раз болело то, о чем я пел.

Про белорусский рэп и суть белорусов

Что касается белорусского рэпа, то я никогда его специально не слушал, так как считаю, что если слушаешь, ты-то пераймаеш. Я всегда опасался этого. Кажется, что Макс Корж пошел отличной тропой. Какое-то время назад слушал его трек «Рабочий четверг» и просто заболел на него. Он стал популярным, ведь нашел что-то свое. Я даже с удовольствием записал бы с ним трек. Если получится, сделаю это в недалеком будущем.

Прошло 10 лет от начала моих первых музыкальных попыток. За эти времена менялись лица, с которыми я работал, кому я симпатизировал. Я был сначала в маске, но почему-то же позже я ее снял. Мне кажется, что белорусы научились за все века приспосабливаться. Человек вообще такое существо, для которой это нормально. Очень часто мы сами не понимаем, что можем выдержать. В этом я убедился, играя в американский футбол, игру очень жесткую, с тяжелыми тренировками, выбитыми пальцами. Но выдержать боль возможно.

Несмотря ни на что, я остался с белорусским гражданством, ибо стараюсь быть со своей родиной и отдать ей все, что могу. Каждый на этом свете имеет свою роль, и я просто выполняю свою.