Феминистки, художницы и геи: три гендерные истории

Кто-то живет богом поколения 18+ Ошо, а кто-то изучает гендер. Несколько историй, которых бы не было, если бы не гендерные мифы, рассказывают участники круглого стола «Искусство преодоления гендерных мифов», который прошел 28 октября в рамках проекта “Феминистская (art ) критика”

«Мужчины у нас за женщин повсюду прячутся»

Ненормативные люди, которые выпадают из «правильной» и социально одобренной модели поведения – их принято не замечать, словно их нет. Кто бы подумал, что здесь в одном ряду бомжи, геи и девушки-мальчики.

«Наша молодая дизайнер рассказала, что имеет знакомую, которая занимается боксом. Она выпадает из нормативной женственности – высокая, со стрижкой и все время чувствует дискомфорт», – распавядаепра возникновение одной фотосессии Ирина Соломатина, координатор проекта “Гендерный маршрут”.

Когда начали обсуждать, как одеть ее в боксерскую одежду, Ирина упомянула уже слышанную ранее историю:

«В Беларуси была интересная команда по хоккею “Пантера” – женская, которая показывала очень хорошие результаты. Помощник президента по спортивным вопросам Максим Рыженков заявил, что причиной закрытия женского клуба есть избыточный его успешность, которая может показать “мужские команды” в невыгодном свете: “… мужчины у нас за женщин повсюду прячутся. Если такая ситуация сложится и в хоккее, президент назовет это двойной позором».

«…Фотосессия шла примерно 40 минут. Интересно, что много людей просто проходили мимо, а на девушку в майке никто не обращал внимания.

У нас есть нормативный образ моделей, который включает в себя определенные стандарты представления о женской привлекательности: светлые длинные волосы, белазубая улыбка и удобное, самодельное тело. Иначе – модели сексуально привлекательных женщин, объектов мужского желания. И эта девушка как модель готова к активным действиям отсутствует в публичном пространстве. Но это не означает, что ее нет.

И когда она мне это описала, я упомянула проект Миши Гулина сколько год назад.

Он имеет проект “Я не…” В “Я не гей” он переоделся в розовое платье и ходил по городу с табличкой с такой надписью. И собственно на него никто не реагировал. Только милиционер в ГУМе сказал выйти, когда он пытался примерить мужской пиджак».

«Они входят в семью и занимаются бытовыми вопросами»

Второе наблюдение Ирины касается самого слова «феминизм» – как оказалось, эпатажного.

«У нас месяц назад в галерее «ў» была выставка XXY. Никаких проблем с печатью в «Карандаше» не было. Поддержал Samsung, обеспечивал технику для экспонирования.

Нас “Карандаш” отказался печатать, сказали: “Пишите официально прошение, и в течение 30 дней мы рассмотрим и ответим, можем напечатать афиши со словом “Феминизм”. А когда мы обратились к Samsung’у, они сказали: “Дайте нам неделю подумать, у вас какое-то название… Она нас смущает».

Это хороший пример того, как мы можем сказать, что такая ситуация есть. И вот у меня вопрос к Олесе Житкевич: не испугало тебе название?»

«Никогда. Это тема важна для Беларуси, – вступает в разговор светловолосая девушка-художница, работа которой “PERSONAL IS POLITICAL” экспонируется в рамках проекта. – Немного расскажу о себе: я заканчиваю Академию искусств. При поступлении нам преподаватели, не стесняясь, говорили, что в первую очередь набирают студентов-парней, словно из них получаются лучшие художники.

И уже в процессе обучения я поняла, что многие мои сакурсніцы заканчивают Академию, и никак не получается с их художниц. Они входят в семью и занимаются бытовыми вопросами. И все, художницы нет.

Моя серия работ — это символические образы, рожденные через личный опыт и которые призывают к прямой разговоры про угнетение, с которым сталкивается почти каждая женщина в жизни».

«Никто не обязан нас любить»: про женскую сердобольность и самооценку

Тонкая девушка с одной серьгой – такой бросается в глаза Ольга Гапеева, поэтесса, переводчица и исследовательница, училась когда-то в магистратуре, связанной с гендерными исследованиями. По жизни ее окружают люди с более-менее похожим бэкграундом.

«Но недавно я была на встрече писателей. И был писатель из Швеции. Говорил понятные мне вещи, я подняла руку и сказала, что как раз того же мне не хватает в нашей современной белорусской литературы для детей. И что после началось! Меня обвинили, что я такая-сякая, пераймаю модели других государств…»

Это выбило девушку из колеи и даже довело до слез. Почему так?

«Мне кажется, у нас у 90% населения, особенно у тех, кто биологически женского пола, очень низкая самооценка, – считает Ольга. – И то, что нас иногда так легко расстроить… Я говорю “мы”? Я про себя. Я сразу внутренне начинаю сильно расстройвацца. Это связано с тем, что, может быть, нет у меня большой любви к себе. А это большая проблема… Мы очень ценны как единица и никто особо не обязан нас любить, это наша ответственность.

Как я вышла из ситуации на встрече с писателем? Был перерыв, и я пошла в туалет, патэліла подруге, та позвала приезжать. И тут в коридор вышел этот швед. Он меня напрямую обнял и сказал: «Благодарю, мне было очень важно, что вы меня поддержали».