Двадцать шесть

Когда тебе шестнадцать, трудно представить, как и что ты будешь чувствовать, думать и делать в двадцать шесть. А как насчет обратного варианта? Мы штохвіліну меняемся, взрослеем. Но способны ли мы спустя годы честно вглядеться в наши собственные воспоминания и чувства, чтобы вспомнить свои шестнадцать лет? Меня всегда удивляла способность к глубокой ретроспективной рефлексии, которую имела журналистка и писательница Катя Безматерных. Эти внутренние поиски становились источником для творческого роста, от небольших статей для подростковых изданий типа «Березки» и «Переходных возрастов» до рассказов, что публиковались в больших «Молодости» и «Глаголы». Это история о ней, а также о тех людях, что были вокруг Кати в ее творчестве.

А еще это история о человеке, который умел совершать свои самые главные мечты.

Журфак

В университете душно, на парах гнусавы декан время от времени плетет чушь. А ты думаешь про своих героев: кто сейчас по чердаках лазить, кто возобновляет ежедневные ритуалы городской жизни «других».

Наверное, она могла бы быть обычной студенткой журфака БГУ. Но «звычайнасці» не получалось и не хотелось с самого начала. Поступить без экзаменов просто через эссе, хорошее эссе, учиться четыре года, слушая любых театральных критиков, литературоведов, влюбленных в Серебряный век, «красивых и благородных» преподавателей журфака, чтобы в определенный момент, за год до окончания факультета, найти метод (пришлось постараться) уйти в академический отпуск. И совершить одну из мечтаний: два месяца Индии. Позже она закончить, несмотря на «всю безмозглость высшего образования», университет вместе с другим потоком молодых авторов, что уже сейчас ведут рэй в белорусских медиа.

Индия

Некоторое время Катя путешествовала по Индии одна. Она писала о бамбейскія «комнаты люкс» за несколько долларов, о покрыты пеплом сожженных людей и окутанные запахом жареного бекона холмы священного Варанаси, где на берегу Гангу веками кремировали покойников. Традиция кремации прямо на улице, на огромном костре сделала ахапку дров невероятной ценностью в этом регионе. Самые дешевые поезда, убиты индийцами, которые уступали двум европейским девушкам место, — кусок пространства пасяродак людского моря и, одновременно, обычный эпизод ее путешествия. Кому-то оно могло показаться бредовым. Но друзья восхищались рассказами: она осуществила мечту многих таких же, как и она, молодых и любопытных.

Этот год был одним из самых легких и сложных одновременно. Время было возвращаться на журфак, искать место для распределения. Но из-за распределения она не «парылася» (это ее любимое словечко), и место отработки нашлось как-то само, буквально за месяц до последней возможности отличиться.

Журналистика и творчество

Но журналистика — течение слишком быстрая, иногда суровая. Катю всегда тянет к чему-то более потиху, нетэрміновага, чтобы поразмышлять время был. Если интервью — то что-то устои нашего рассудительного, с встречей за вечернем чаем, с углублением в душу героя. Эссеистика — также клёўкая вещь. А ближе всего — проза. Оттуда и мысли про легендарный Літінстытут в Москве, и первое большое повествование, завершено в 20 лет.

Катя пишет с восторгом, любовью и непрерывным огоньком, что не дает ее сердцу покоя (примерно таким, кстати, видел писателя один из Кошачьих любимцев — Джером Сэлинджер). Наверное, писать в подобном режиме очень трудно. Почти невозможно: ты до конца выдавливаешь себя на бумагу, поэтому на многостраничные произведения у девушки просто не хватает энергии. Она изучает себя понемногу, и в течение познанию своего «я» и мира появляются новые зарисовки и рассказы. До всего написанного: от письма другу или подписи на открытке к сообщению в блоге — она относится чрезвычайно серьезно. Последние в путешествиях сначала пишутся в бумажный дневник, а только после переносятся в электронный вариант, чтобы несколько дней прожить в фрэндстужках друзей.

«и почему всем людям хочется нравиться кому-то, хочется, чтобы говорили, какой ты талантливый. Бред»

И все же несмотря на эту отличие журналистики от литературы, когда газетную «лаконичность» трудно применить в писательских текстах, что требуют «прамаляванасці» и детальности, Катя остается где-то между двумя стихиями, как и многие ее коллеги. Но мечта о собственную книжку все же живет…

При этом остросоциальные, блестящие тексты так рано адышоўнай журналистки из Гродно Вероники Черкасовой увлекают, поглощают. Как и в Черкасовой, главные герои Кати — люди. Темы не такие остросоциальные, но характеры не менее яркие. А как иначе, если «родившись на планете Земля, невозможно потерять интерес к людям»? Правда.

На первом курсе вместе с аднагрупніцай Катя готовит несколько номеров самиздатовского журнала «Асьпірынавы поясок». В один из номеров попадает ее мартовский дневник. Катя пишет его во время «суток» на Окрестина. И после распространяет на Журфаке. Она не очень любит вспоминать те мартовские деньки 2006 года, что заглынулі жизнью политическим: ночи в палаточном городке у дворца профсоюзов, после разгон, задержание, суд и холодная камера. После этих событий отношение к ней со стороны преподавателей меняется: кто-то начинает больше помогать, а кто-то наоборот, прессует.

«после почти всех интервью, которые брала в своей жизни, я была счастлива»

Искренность

Американский писатель Стивен Прэсфільд в своей книжке о том, как преодолеть «блок писателя», говорит: «Большинство из нас имеет две жизни. Жизнь, которой мы живем, и непражытае жизнь внутри нас». Наверное, Катя жила сразу той жизнью, которое скрывается внутри нас. Ведь была искренней, хотя это требовало от нее усилий, даже душевных страданий.

Один из ее героев, журналист и музыкант Виталий Семашко, рассуждая о возможности компромисса в случае поп-музыки, обозначает простую формулу, по которой жили много кто вокруг Кати. И, наверное, она сама: «Главное КА— самавыказванне, самовыражение, свобода».

Быть сдержанной в жизни и громкой на бумаге. В текстах начинающих авторов иногда можно увидеть много восклицательных знаков. Но есть случаи, когда эти восклицательные знаки органично сочетаются с текстом. С опытом восклицательные знаки в Кате не теряют своих позиций. Инверсий в предложениях становиться еще больше. Как и ссылок на ощущения и духовные практики, далекие от мейнстрима, как и большинство ее героев. Она идет против того, что можно увидеть в основных социальных течениях общества. Но происходит это бессознательно, и только там, где она чувствует, что это нужно. И это честно.

Мать и русский язык

Каціну матери знают, наверное, почти все ее близкие друзья. Они и подруги, и спутницы на нелегком пути белорусскоязычии (вместе когда-то перешли на белмове) вместе открывают иногда забытые, но такие милые белорусские словечки: «варенье», «чашка», «дача», «рыж»… Катя записывает выражения на цветные бумажки и клеить на холодильник, чтобы понемногу изучать вместе. И захватывающие статьи на те же темы в издании типа «Переходный возраст» пишет. Приятно делиться собственными открытиями с миром!

«вчера гнуло маме свою постоянную линию: мол, надоело ходить в ўнівэр одной и той же дорогой, каждый день — одно и то же… А мама говорит: «Как дорога в университет может быть каждый день одинаковой? Небо — каждый час разное. Прохожие — разные, погода — разное»»

«Любовь и вдохновение»

«Страшный пессимист это выдумал, что чудеса только в детстве на Новый год случаются. В мире же есть крыши и звезды, небо и моря. Любовь, вдохновение и творчество», — романтические мысли после встречи с красивыми творцами возникают в 19 лет. Катя встречается с прекрасной парой: минскими поэтами, филологами и музыкантами Верой Жибуль (Бурлак) и Виктором Жыбулем, духовными родственниками по самвыдатаўскім цехе (до сентября 2006 года семья успела выдать 25 номеров «сельского кладбища»). Они раскрывают для девушки «формулу любви» (что-то про хлор и натрий в стихотворной форме) и дают советы читателям «Березки», что с этой любовью делать, если «реакция» нечаянно произошла. Для «Березки» после этого интервью Катя будет писать нечасто, но неожиданно вернется в журнал в качестве новой через 5 лет. Еще через год журнал для подростков закроют, превратив в часть крупнейшего издания «Молодость». В последние месяцы перед окончанием распределения Катина фамилия будет появляться в нем с пометкой «редактор отдела школьной жизни».

Бесспорно, Катя нашла себя в творчестве, в редакторской работе и работе с молодыми авторами. Ее восхищали времена, когда она получала возможность выступать перед школьниками, рассказывая про «Березку» или работая с молодежью, что жаждала, как и она когда-то, увидеть свои мысли в больших изданиях. За два года появились парни и девушки, что решили не бросать слова, и поступать на факультеты журналистики. Катя писала об этом с искренней, как и всегда, радостью.

Поэтому не так радостно было уходить из журнала ради путешествия. Тем более «Березка» в рамках «Молодости» обрела свое место, появились новые молодые авторы. И, конечно, много что Катя просто не успела дописать, дараспавядаць, донести нам. Но всегда есть шанс познакомиться с тем, что когда-то создала она.

Некоторые из рассказов и эссе Кати Безматерных были напечатаны в жирных журналах, электронных изданиях. Некоторые, например, «обои», что впервые появился в «Молодости» в 2010, выйдут в сборниках позже (например, в книге прозы молодых литераторов «Любить и верить»). Но большинство из текстов Кати остались неопубликованными, многие — недоработанными. Мы также публикуем некоторые из них.

Некоторые тексты Кати, напечатаны и не

Художественные

  • Как обои // Юность, №1 , 2010. С. 7-15.
  • Шестнадцать // Юность, №5, 2008/ C.
  • Март // Юность, №9 (706), 2012. С. 40-42.
  • Потерянный рай (неапублікавана).
  • Студенческие годы Саши Соколовой (неапублікавана).

Публицистические

  • В Индию дикарем // Наша Ніва, 2010.
  • Вся моя Индия // Generation.by. 19/04/2010.
  • Разгадывать священную тайну жизни с пляцаком за спиной. Часть 1 (с. 130-133), Часть 2 (с. 130-133) //Березка №5, 6, 2012.
  • «Если не спешить в сексе, то он будет все менее сексуальным, но более духовным»: про идеологию тантры и человеческие отношения // Generation.by. 31/10/2008.
  • Я не сумасшедший, мама! Я – пэрформэр! // Наша Ніва, 2006.
  • Моя заплечнікавая свобода // Generation.by. 03/09/2009.
  • СКВОТ: остров свободы в большом городе // Generation.by. 16/02/2007.
  • Витаут Мартыненко. Беседа накануне дня рождения // Музыкальная газета, 2007.
  • «Студенческая Мысль» 1928-го года: «хоть зарэж – учиться невозможно!» // Generation.by. 21/10/2008.
  • “Искусство – не сорняк, а ржи” // Глагол №52, 2011.
  • Родные школы // Наша Ніва, 2006.
  • Влюбиться. В призрак // Березка №2, 2012. С. 133-134.
  • Отличные рисунки наших судеб // Березка №4, 2012. С. 133-136.
  • «И в профессии, и в жизни есть такая вещь, как преданность…» // Глагол, №55, 2011.
  • Благословенное непостоянство Кати // Березка №6, 2013.
  • «Почти год я сыроед»: приятный эксперимент над самим собой // Generation.by. 16/07/2013.
  • Прощальное письмо любовное // Березка №9, 2013.
  • Другие тексты для Кати Generation.by:
    2006-2007,
    2007-2013.
  • Блог pollushka.livejournal.com

«мне не нужно выдумывать сюжеты. Жизнь, эта мощная, мудрая и неустанный поток, — талантливый творец»

Путешествия

Одна из главных свойств дороги и путешествий — возможность еще раз проверить себя в необычной, порой экстремальной ситуации. И приблизиться к познанию: кто же ты, наконец, есть? Наверное, жажда к путешествиям исчезает еще и потому, что мы взрослеем, много у кого появляется желание «вить гнездо». Путешествия — дело, прежде всего, молодости.

«собираю рюкзак в Питер и уже чувствую аромат ДОРОГИ и трасс. Наверное, это найшчасьлівейшыя моменты моей мусоре всякой фигней жытухі»

Автостоп — это часть путешествий и целая жизненная философия. И не только для Кати: в двухтысячные путешествовать автостопом модно, интересно, захватывающе. Кто-то на попутках едет в Крым, кто — то- в Амстердам. Но для Кати важно не конечная точка, цель, но сам процесс. И она каждый раз с какой-то религиозной упорством выходит на трассу вечером и зимой, таща большой 20-килограммовый рюкзак с палаткой и другими бэкпэкерскімі радостями за плечами. Автостоп без сомнений выбирается даже тогда, когда проще и дешевле ехать на общественном транспорте, на родительской машине, или просто никуда не ехать. Она злится и топает ногами, когда я вместо очередной развязки на выезде из очередного города привожу ее на вокзал. «Таков мой автостоп», — это вся она.

«как-то незаметно перестала бояться ездить автостопом одна. А потом, в одиночестве на трассе, перестала бояться ночи: ну, и пусть,
сама палатка у дороги поставлю… Так мне открылись еще две важные ценности: независимость, самодостаточность, когда становится все равно — один в
дороге или с другом. А также открытость миру, людям, новым знакомствам —
со спутником так не получится».

Катя не кочует чрезвычайно далеко: преимущественно это ближайшие страны. Сами путешествия не затягиваются надолго. Аўтаспынная путешествие в Индию, историю которой она успела описать в нескольких статьях для Generation.by, должна была стать самой большой и длительной. Так и произошло. В день, когда Катя, почти добравшись до Индии, попала в автокатастрофу в горной провинции Пакистана Гилгит-Бацістан, ей исполнилось двадцать шесть.