Дорога, поднос пирожков и сопли

Портрет минчанина Кости Абрамовича, который после неудачных попыток поступить в Москву на актера, доехал автостопом до Китая. Поступать больше не пытается, подрабатывает фотографом свадеб, грузчиком и продавцом, а потом вновь и вновь едет на Восток в поисках приключений.

Мешок картошки за актерское мастерство

В математический класс я не попал, а в театральный на балл или чуть больше не проходил по оценкам. Тогда преподаватель по актерскому мастерству сказал: «Принесешь мешок картошки — ты принят».

После школы поехал поступать в Москву на актерское. Два года пытался, не получилось.

Когда за тобой 6 000 к.м

Вскоре после неудачного поступления уже ехал автостопом до Японского моря. Там недалеко Китай, Владивосток.

Кажется, что это страшно, сложно, а на самом деле, вышел на трассу, вытащил палец. Отвезли на 200 километров — и думаешь: «Где я?» Ничего не остается, кроме как идти дальше. А если за тобой 6000 километров, уже не рассуждаешь.

На Востоке умеют слушать

Философия — это Восток. Мне больше интересны люди там, восточный склад ума, мировоззрение, открытость людей. В Китае видел, как человек просто может идти по улице и петь. Те, кого я встречал по дороге, мудрые не из-за книг или университетов. Их жизненные позиция проста — они умеют слушать. И умеют быть счастливыми.

100 км вокруг себя

Только соседняя Россия, центральная часть — это 8 000 км в ширину и ни одной границы. А в городах часто встречаешь людей, которые выбирались не дальше 100 км вокруг себя. Мы видим менее 1% мира и пытаемся как-то судить о его.

Сибирь — это умиление

Москва мне не нравится. А Сибирь — умиление. В сторону Якутии, Дальнего Востока народ больше едны, чем в европейской части России. Видимо это связано с климатом.

Бывает едешь 200 километров и ни одной деревни. Не дай боже, зимой стал на машине. Половина городов — бывшие места лишения свободы, строились из персонала и освобожденных зэков. В СССР много сажали по 58 статье «врагов народа». Основные сроки — от 10 до 25 лет, плюс их пытались «нарастить» и даже после освобождения за людьми следили, чтобы через любую провинность накрутить второй срок.

Заводят к себе, кормят, поят

Там чаще останавливаются, бывает, просто идешь по дороге, не голосуешь, а машина останавливается: «Подвезти?» Заводят к себе, кормят, поят, рассказывают истории и дают деньги в дорогу.

В то же время много людей, которые пьют. Пятница в городе — винный время, все на лавочках сидят. Сравнить с Минском или даже периферией — у нас более загнанные ребята, тоже сидят на лавочках, но с бутылками из-под кока-колы, в которых что-то намешали.

Белорусы более интеллигентные, но в себе. Белорус редко подойдет, спросит, откуда ты, или не нужно переночевать, хотя если напросішся, примет и будет гостеприимный. Белорусы замкнутые. Ты можешь помочь, если обратятся. Видишь странника, и редко спросишь, откуда он, или все нормально.

Поднос пирожков и сопли

Мне встречаются абсолютно разные люди, и я стараюсь не судить о них предвзято. Общаещься с определенным кругом и набіраешся от его привычек, и в любом случае они тебя выдают.

Со мной поездом на Россию ехал человечек, который отсидел около 20 лет. Это был человек, который сделает то, что сказал. У него не было лицемерия, которая часто встречается в городах.

С нами же в поезде ехал человек, который день и ночь пил. В первый день он приобрел поднос пирожков, которые мы все вместе ели. После впился и в его сапля потекла. Человек взял платок и чужому человеку вытер нос. Я понял тогда, что я в тот момент так точно бы не сделал. Побрезговал бы.

Захочешь чужой женщины лучше этого не делать

Я путешествовал по Грузии, Абхазии, Монголии, Казахстане. В Китай не пустили. У нас на сайте МИД против Китая не указано количество дней без визы или что-то еще, а «туристическая группа». Я был в 150 километрах от китайской границы. Подхожу, стоит пост, говорю: «Ребята, объясните, надо виза или нет». Сказали — надо. Китай — только для организованных групп туристов, через аккредитованную в Беларуси турфирму.

Проездом был в Чечне. Там спокойно. Больше всего меня замучили русские посты, которые через каждые 15 км останавливают, чтобы проверить документы.

Народ добродушный, особенно в отношениях путешественников. Никто не сказал дурного слова, наоборот, останавливались машины, спрашивали: «Все нормально, никто тебя не обижает?»

У кавказцев горячая кровь. Захочешь чужой женщины — лучше этого не делать.

Пацанчик 25 лет с леденцами

Однажды я встретил парня лет двадцати пяти, на вид — пацанчик. Оказывается, он делает и продает леденцы на палочке, и занимается этим все свою жизнь. Было сложно отказать.

Жизнь без телефона

Я живу без мобильного. Наверное, лучший способ понять меня — пожить без него неделю. Это дисциплинирует, но иногда упрощает жизнь. Единственное неудобство — система регистрации на интернет-ресурсах, которая требует обязательного ввода телефонного номера. Пользоваться телефоном перестал еще в школе. Надоело, что везде могут выловить отца. С ним больше суеты. Появляются какие-то мелкие «срочные» дела. Мне не нравится, что люди в компании вместо того, чтобы общаться, сидят в интернете со своих телефонов, и черта с два их оттуда вытащишь.

Образование должно увлекать

Наша школа убивает в детях желание учиться, развиваться и заниматься творчеством. Если старая учительница, женщина, которую все достало, читает литературу так, что хочется выброситься из окна, ты понимаешь, что книгу не откроешь ни за что, нафиг оно нужно.

Мяне считают скитальцем, но чаще завидуют

Я не люблю план. Я ставлю конечную точку и иду зигзагами, иногда останавливаюсь, иногда проезжаю через что-то.

Люблю фотографию. Фотографию не рэпартажную, а фото состояния. Нравится искать вселенные. Нравится свободная профессия «сам себе хозяин» больше, чем работать на кого-то.

Я нашел свою свободу. Некоторые люди меня считают скитальцем, но чаще завидуют, говорят: «Я тоже хотел бы, но семья».