«Чтобы тебе распярдуха нажимало»: лингвист собирает настоящие белорусские иконы

Woodside Park – тихий северный пригород Лондона, полный небольших двух-трех этажных зданий. В двух сотнях метров от одноименной станции метро возле окна первого этажа с видом на тихую аллею сидит мужчина. Перед ним – большой монитор компьютера Apple и странное устройство подсоединена к компьютеру. Устройство – это сканер, который позволяет переправлять в электронную форму старые книги и журналы, которых тысячи в этом здании.

Имя мужчины – Владислав Иванов. Он приезжает в Англию несколько раз в год, чтобы работать в комнате на втором этаже – уникальной белорусской библиотеке имени Франциска Скорины в Лондоне. Владислав живет в Вильнюсе, где по-белорусски преподает в Европейском гуманитарном университете историю и политологию. Но его нынешняя страсть – сацыялінгвістыка.

“Я долго мечтал заняться лингвистикой. И вот наконец я получил такую возможность”, – говорит Владислав. В лондонской библиотеке он изучает старые издания, помогает алічбоўваць архив, а также готовит первый белорусско-французский словарь.

Владислав выбрал не самую простую отрасль лингвистики для изучения: брань белорусского языка. И цель его такая же нелегкая, как и дела в белорусской лингвистике: убедить белорусов – от поэтов и преподавателей до обычных горожан – что цензурировать себя в повседневной жизни не стоит. И что разнообразие и плюрализм – это хорошо.

Белорусское паўтарамоўе

Чтобы описать состояние русского языка, Владислав использует научный термин – асимметричный билингвизм. В Канаде этот термин служит для описания положения Квебека в стране: французскамоўная меньшинство владеет двумя языками, хотя большинство населения– остальные девять провинцией страны – пользуется только одной. Так же и в Беларуси – только меньшинство владеет русским языком.

“В Беларуси существует естественное паўтарамоўе, – объясняет Владислав. – Теперь те, кто пользуется русским языком, получают знания о ней через книги и другие официальные источники, а не через естественную речь”.

“Язык уже не функционирует так, как функционирует, например, французский во Франции. Но словатворчасць продолжается”.

Классификация оскорблений (на примере вульгарызма блядь – созданная согласно опросу носителей белорусской брани)

1. Поблядзь – наименьшая степень оскорбления

2. Блядь

3.Выблядзь

4. Проблядзь

5. Разблядзь

6. Оберблядзь – найвышэшая степень

Все специалисты в языке

Продолжается словатворчасць и в той области языка, которая обычно не попадает под внимание официальных словарей. Например, в области «брахлівай лексики» или попросту брани.

“Через русификацию распространилась идея того, что белорусский язык не имеет «брахлівай лексики», – говорит Владислав. – Произошло это через влияние различных институций. Например, институтов изучения языка, или работ официальных белорусских лингвистов. Эти люди утверждают, что они являются главными в деле определения, как нам разговаривать. Но они утрачивают компетенцию через свои стереотипы и колониальную логику. Через это такие институции пытаются навязывать одну версию языка, в которой отсутствует оскорбительная лексика”.

“Когда люди не уверены в знаниях, то они начинают пользоваться колониальной логикой”, – говорит Владислав, ссылаясь в первую очередь на языковую “колонизацию со стороны России”. По его словам, сейчас языковой плюрализм ушел из Беларуси – большинство текстов пишется официальным правописанием. Более того, языковые институты переделывают существующие тексты, например созданные в традиции 30-х годов или за границей, в официальное правописание. Что удивительно, сейчас белорусы цензурируют даже сами себя.

“Как послать по-белорусски правильно”:

  • Иди в шмоню (шмоньку)!

  • Шкараць, шкарадзь мардалысая!

  • Шмоня мировая!

Цензура это может скрываться и за высокими словами. Например, утверждениями, что русский язык – “высокамаральная”, лишена «брахлівай лексики». Так говорил среди других и политик Зенон Позняк.

“Но как ученый ты понимаешь, что нет больше нежных или менее нежных языков, — говорит Владислав. — Ученые говорят, что нельзя утверждать, будто какие-то языки более сильные, а какие – то- менее сильные. Это пример колониализма”.

Брашыцеся по-белорусски!”

Но как избавиться стереотипов и разрушить российскую колонию в собственных мозгах? Рецепт простой Владислава: “Брашыцеся по-белорусски!” – призывает исследователь. Он объехал почти всю Витебскую область, чтобы собрать живую белорусскую брань:

“Это тот слой языка, который сейчас стремительно исчезает. Но носители этого слоя до сих пор живут в деревнях”.

Сексуальные притчи

  • Тире-пыры – заниматься любовью

  • Кнурык – тот, кто испачкан в сперме

  • Сонька-шмонька

  • Суполіцца, шлыхацца, вламываться – заниматься сексом

  • Дерун – то, кто ходит и дерет в сексуальном плане девок, парней, или свиней

По словам Владислава, еще недавно белорусские оскорбления обижали намного сильнее за российский мат. Сейчас белорусские иконы, применяемых молодым поколением, можно встретить разве что только в интернете. Но “интернет-ругань” исследователь называет “искусственной”.

“Послать на три буквы – это шутки, — говорит он. — А вот, послать по-белорусски в шмоню или шмоньку – намного более серьезная вещь, обида на всю жизнь”.

Кляцьбонікі

  • Чтобы (тебе ) заняло!

  • Чтобы тебе распярдуха нажимало! — чтобы у тебя отходили газы в публичных местах, таких как церковь.

  • Чтобы тебе гнятуха (билла)! (дрысьля, бегунья, дрыстуха)

  • Чтобы ты жопой на мир смотрел, глязела!

  • Чтобы ты шмоняй дышала!

  • Чтоб тебя холера!

  • Чтобы тебе скульлё усыпала!

  • Чтобы тебе то, что я думаю!

  • Чтобы тебе пятая конечность!

  • Чтобы ты в чистом поле дверей не нашел!

Такие кляцьбонікі – уникальная вещь, которая не распространена в большинстве европейских языков. Но много их в африканских языках. Впрочем, бархлівая, как и любая другая лексика, не знает границ. И Белорусы, как выясняется, передали свою брань другим народам. Например, такие слова как манди, блуд или курва в литовский язык пришли с белорусской либо через ее посредничество.

Когда я выхожу из здания библиотеки и иду вниз по тенистой аллее к метро, я бросаю взгляд на окно второго этажа – суперветлівы сацыялінгвіст Владислав улыбается и машет мне через окно, прощаясь. Через два дня его ждут занятия в Вильнюсе, где он будет рассказывать белорусским студентам про колониальную логику, а студенты будут удивляться, почему этот преподаватель разговаривает по-белорусски. Кто-то из них даже попросит его перейти на русский. Но этого не произойдет. В арсенале Владислава десятки аутентичных словечек, которые могут быть очень полезным практыкумам для любого белорусского студента 🙂

Также

Серия иллюстраций Свободы Кузьмич «Белорусские кляцьбонікі» по материалам исследования Владислава Иванова